Сперва разъясним, чем является сиро-месопотамский гнозис. Сиро-Месопотамия - это огромная область от Антиохии на западе до Евфрата на востоке. В еврейском мире поздней античности эта область выделялась определенной консервативностью и, главное, преобладанием арамейского языка (когда в диаспорах Александрии и Анатолии главным языком давно стал койне). Разные пути развития христианства (и гностицизма) были во многом обусловлены различиями между этими еврейскими античными центрами. Если сценарий эволюции эллинистического иудаизма Филона в гнозис Валентина более или менее понятен, то регион Сиро-Месопотамии остается частично покрытым мраком.

Наиболее известными представителями сиро-месопотамского гнозиса являются мандеи и манихеи. Но строгого перечня сект не существует. Сюда относят разрозненные свидетельства ересиологов (о кукитах, кентейцах, дайсанитах и др.), ряд апокрифических деяний и других текстов. Еще одной важной отличительной чертой сиро-месопотамского гнозиса является отсутствие четкой дистинкции между иудео-христианскими и гностическими учениями¹.

Перейдем теперь к молитве

Молитва эманаций (εὐχὴ τῶν προβολῶν) (датируется III-IV вв.) найдена на деревянной табличке при раскопках в греко-римском поселении Келлис (Египет). Консенсус исследователей долгое время состоял в том, что молитву следует считать манихейской².

В пользу этой идентификации есть ряд аргументов. Так, например, автор почти дословно воспроизводит манихейский космогонический миф:

Поклоняюсь и прославляю величайшие силы, светлых ангелов, превосходящих (всех) своей мудростью и подчинивших тьму и ее дерзкие силы, что замыслили воевать с Тем, кто всех превосходит. Они упорядочили небо и землю и заключили здесь (букв. “в них”) в оковы весь презренный сонм.

Также отдельно стоит сказать о лексике текста. Хотя она не является сугубо манихейской, не заметить концентрацию общих терминов трудно.

А.Л. Хосроев указывает на не-дуалистическое мировоззрение автора. При этом не поясняется, почему в тексте молитвы должно быть обязательно упомянуто темное начало. Известно, что манихеи не считали себя двубожниками, и на обвинения такого рода отвечали, что Материя (Хюле) не является богом (Faust, Capitula, 21). Относительно мира позиции автора остаются пессимистично-гностическими.

Наибольший интерес вызывают явные доктринальные различия с учением Мани.

Помимо Бога, Христа и ангелов, автор адресует свои прославления планетам, которые в классическом манихействе воспринимались негативно (за исключением солнца и луны).

Поклоняюсь и прославляю всех богов, всех ангелов, все планеты, все светила, все силы, происходящие от величайшего и всеславного Отца, пребывающие в его святости и питаемые его светом, чистые ото всякой тьмы и злонравия.

Именно этот момент прежде всего нуждается в объяснении. Подобная деталь вряд ли могла возникнуть в манихейской среде: учение о пентаде планет как об архонтическом субстрате мироздания присутствует во всех основных манихейских источниках.

Есть весомые основания считать, что эта молитва использовалась местными манихеями — остальные тексты, найденные в том же доме, имеют бесспорно манихейскую идентификацию. Однако использование текста манихеями еще не говорит о его происхождении. Они охотно читали тексты более ранних традиций, как, например, Евангелие от Фомы или различные библейские книги.

Если обратиться к сиро-месопотамской традиции, обнаруживается широкий спектр отношений к планетам. Показателен в этом плане пример современных мандеев: в их каноне мирно уживаются как негативные, так и сдержанно-позитивные оценки планетарных сил — особенно это касается солнечного архонта Шамиша. При этом мандейская народная религия во многом строится на почитании планет³.

Сосуществование в тексте как около-манихейской символики, так и явных доктринальных отступлений от манихейской доктрины, указывает, как представляется, на сиро-месопотамское гностическое происхождение молитвы⁴.

Авель Сияния, 2026

См. также

• Гностическая молитва эманаций

Примечания